كومپيۋتەر نۇسقاسى Компйутер нұсқасы
Қолфон нұсқасын түсіру (Android) | Ассаламу ғалайкұм.
Email:
Құпя:
немесе ел-арнаға мүше болу!

Қолайлы бет | бұгін | кеше | жалпы мәлімет

Еларнаға тіркеліңіздер ...
Қазақтың 1001 ертегісі
СанақКелген (IP)Көрілген (PWs)КомпйутерҚолфон
2019-03-23379108151 %49 %
2019-03-24485176350 %50 %
2019-03-2517637957 %43 %

::::Ономастическое пространство::Г. Мадиева, О. Сапашев, Б. Бияров, А. Алимхан, А. Смаилова. Топонимическое пространство Восточного Казахстана

Кітәпханаға қайту

Г. Мадиева, О. Сапашев, Б. Бияров, А. Алимхан, А. Смаилова. Топонимическое пространство Восточного Казахстана->ОНОМАСТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО СОВРЕМЕННОГО КАЗАХСТАНА: ЯДЕРНО-ПЕРИФЕРИЙНАЯ СТРУКТУРА
Апторы:
Г. Мадиева, О. Сапашев, Б. Бияров, А. Алимхан, А. Смаилова. Топонимическое пространство Восточного Казахстана - Көрілім: (1555)



ОНОМАСТИЧЕСКОЕ ПРОСТРАНСТВО СОВРЕМЕННОГО КАЗАХСТАНА: ЯДЕРНО-ПЕРИФЕРИЙНАЯ СТРУКТУРА

Теоретическое обобщение основных понятий ономастики, предложенное во втором и третьем разделах диссертации, и анализ динамики развития разрядов имен собственных позволяют охарактеризовать ядерно-периферийную структуру ономастического пространства современного Казахстана (за период с 1991 г. по настоящее время).

Ономастическое пространство представляет собой совокупность всех собственных имен, функционирующих в языке и речи, которые в соответствии с таксономическим принципом классификации вещей и предметов делятся на определенные разряды и классы, занимающие в зависимости от наличия/отсутствия тех или иных онимических признаков определенные зоны в ономастическом пространстве.

Под структурой ономастического пространства нами понимается выделение взаиморасположенных различных онимических зон (антропонимических, топонимических, зоонимических и т.п.), которые, в свою очередь, на основе ядерно-периферийных отношений дифференцируются на ядерную, околоядерную и периферийную зоны. Ядерную зону занимают антропонимы, в большей степени обладающие всеми признаками имени собственного: «как раз антропоним и есть собственное имя… Прочие собственные имена как бы уподобляются антропонимам или приравниваются к ним…, нам важно подчеркнуть, что антропонимы не только являются именами собственными (индивидуальными), но и образцами для присвоения имен «нечеловеческим (эксоантропическим) единицам, или объектам» [135, с. 161; 136]. Все ономастические зоны могут иметь полевую организацию, они, как отмечает В.И. Супрун, характеризуются наличием ядерно-периферийных отношений, семантической общностью, предполагающей сходную семантическую структуру (наличие/отсутствие дифференциальных и потенциальных сем), частотностью, стилистической окрашенностью, словообразовательной активностью, которые могут актуализироваться или нейтрализоваться [133, с. 11].

На наш взгляд, эти признаки выделяются при детальном структурировании ономастического пространства современного Казахстана. Поэтому мы, поддерживая идею В.И. Супруна, выделяем в качестве структурирующих признаков и такие, как системность онимов внутри каждого поля, наличие определенных структурных словообразовательных моделей, функциональная синхронность. Последний признак очень важен, поскольку любые онимические единицы ономастического пространства должны рассматриваться в синхронном плане, т.е. в определенный хронологический период.

Согласно мнению Э.Д. Сулейменовой и Ж.С. Смагуловой, «этноязыковой ландшафт современного Казахстана характеризуется, с одной стороны, высокой степенью языкового разнообразия, с другой – тем, что два этноса (титульный казахский и русский) доминируют в количественном отношении над всеми остальными этносами, усиливая демографически неравновесный и несбалансированный характер языковой ситуации» [137, с. 17].

Языковая ситуация в Казахстане обусловила формирование и функциональное взаимодействие двух ономастических субпространств: казахского и русского, которые складывались исторически в условиях тесных межэтнических контактов. Казахское ономастическое субпространство является наиболее древним и автохтонным образованием.

Русское ономастическое субпространство Казахстана представляет собой особое региональное образование (по сравнению с Россией), так как его различные зоны и поля включают как имена собственные, созданные в пределах Казахстана, так и русские имена собственные, характеризующие ономастическое пространство России. Так, мощным фундаментом для формирования русской топонимической системы на территории Казахстана как одного из фрагментов ономастического пространства послужили казахские названия, которые функционально адаптированы русским языком, и собственно русские названия.

Вполне закономерно, что ономастическое пространство Казахстана широко представлено казахскими и русскими онимами, которые претерпели достаточно сложный и взаимовлияющий путь развития. Необходимо отметить, что в настоящее время расширение информационного пространства, различные связи и отношения Казахстана с другими государствами, желание отойти от традиционных именований обусловили проявление тенденции модернизации ономастического пространства (существование иноязычных онимов, передача казахских или русских названий латиницей и т.д.).

В связи с перечисленными факторами метаязыковое и теоретическое описание ядерных и периферийных зон иллюстрировано, в основном, фактическим материалом казахского и русского языков (для подтверждения теоретических положений фрагментарно приводятся примеры из других языков).

Для подтверждения нашего положения о структуре ономастического пространства в обобщенном виде приведем характеристики всех зон ономастического пространства современного Казахстана.

4.1 Содержание ядерной и околоядерной зон

Антропонимическая зона

Как уже отмечалось во втором разделе, ядерную зону в ономастическом пространстве любого языка занимают антропонимы, а среди них, по единому мнению исследователей национальных ономастик, – личные имена, поскольку они даются каждому человеку. Кроме того, в ядерную зону, по нашему убеждению, должны включаться фамилии, так как социализация личности в современном цивилизованном обществе требует идентификации человека по его принадлежности к своим родовым корням. В словаре Н.В. Подольской отмечается, что «фамилия – наследуемое официальное именование, указывающее на принадлежность человека к определенной семье… различие между личным именем и фамилией функциональное, социальное и отчасти структурное» [80, с. 140-141].

Антропонимы включают в себя любые собственные имена, которые может иметь человек, и подразделяются на такие субполя, как личное имя, патроним (фамилия, отчество), прозвище, псевдоним, криптоним, андроним, гинеконим. Каждый народ имеет свои традиции именования, которые выражаются в формульности антропонимов, мотивах именования, структуре имени. Фонд антропонимии (совокупность антропонимов) любого народа разнообразен по своему составу. Антропонимикон (список или реестр имен) каждого народа ограничен, поэтому одно и то же имя может иметь не один человек. Становление и развитие современных антропонимических систем – довольно сложный и длительный процесс, который не может быть рассмотрен однопланово.

Общие признаки антропонимов:

Все виды антропонимов объединены общим признаком – способностью именовать человека. Из них только личное имя обладает высокой степенью индивидуализации денотата, т.е. каждый человек имеет имя, остальные виды антропонимов могут быть факультативными и соотноситься с историко-культурными традициями народа. Кроме того, необходимо отметить, что личные имена выбираются произвольно, тогда как фамилии и отчества обусловлены родственными связями; прозвища, псевдонимы и др. являются не основным, а дополнительным именем, и даются они далеко не каждому человеку. Прозвище присваивается не самим индивидом, а дается ему другими людьми, тогда как псевдонимы по известным причинам выбираются самим носителем имени. Сакен Сейфуллин, Мухтар Ауэзов, Бейимбет Майлин и другие казахские писатели свои работы подписывали псевдонимами: Дусенби, Шамиль, Манап, ƽìàºàí (С. Сейфуллин), Àðºà, Àð¹ûí, М.Э., М. (М. Ауэзов). Очень часто псевдонимы, приобретая широкую известность, могут употребляться в качестве настоящего имени, тогда как последнее, присвоенное при первоначальном акте наречения, отходит на второй план, во многих случаях теряет свою актуальность и становится неизвестным широкой общественности: Александр Володин (Александр Лившиц), Сергей Юрский (Сергей Жихарев), Максим Горький (А.М. Пешков), Марк Твен (Сэмюэл Клеменс), Анатоль Франс (А. Тибо).

В развитии антропонимов разных народов, в частности казахского и русского, наблюдается закономерное развитие от одноименной антропонимической системы к многоименной. Одноименная система считается наиболее древней.

Официальная формула именования у разных народов – историческая категория, которая не является строго заданной, она изменчива, включает в себя разное количество компонентов и различный порядок их следования.

Антропонимы составляют ядро ономастического пространства.

Основной фонд национального антропонимикона в большинстве случаев составляют имена родного языка.

Антропонимическая система пополняется за счет имен-неологизмов и имен-заимствований.

В антропонимических системах выделяются мужские и женские имена, обладающие определенной семантикой.

Имена выполняют важную юридическую функцию – идентификацию личности в обществе.

Антропонимы имеют форму только единственного числа (множественное значение возможно в исключительных случаях: при именовании членов семьи (семья Ивановых, сестры Мухамеджановы, Бурашевтар жанұясы; Осы жайымды сезген Нина Ивановалар бір күні мені жатақханаға көшіріп әкетпегенде күйімнің не боларын білмеймін (1, с. 386)), при обобщенном обозначении однородных предметов, собирательном значении определенных групп людей (у А.С. Пушкина Мы все глядим в Наполеоны, у М.В. Ломоносова Может собственных Платонов и быстрых разумом Невтонов российская земля рождать, Донжуаны и Донкихоты еще не перевелись на свете, бүгінгі Қарабайлар).

Во многих национальных антропонимических системах существует деление личных имен на официальные (полные) и неофициальные имена.

Неофициальные имена, в свою очередь, дифференцируются на:

гипокористические, т.е. краткие имена, имеющие сокращенную форму основы или одну полную основу вместо двуосновного имени: рус. Саша от Александр, Света от Светлана, каз. Касым от Касымжан, Гуля от Гульнар;

деминутивные, т.е. имена с уменьшительно-ласкательным оттенком значения, образованные с помощью специального деминутивного аффикса: рус. Аннушка, Вовочка, каз. Әлкен, Әлкеш, Әлкетай, Әлияжан, Әлиятай от Әлия, Бақас от Бақытжан, Шәкен от Шәріпбек, Еркінтай от Еркін;

пейоративные, т.е. имена с пренебрежительно-уничижительным оттенком значения: рус. Машка, Васька;

аугментативные, т.е имена с увеличительно-устрашающим оттенком значения: рус. Сергеище, Варварища.

Пейоративные и аугментативные имена характерны для русских неофициальных имен, в образования которых участвуют специальные суффиксы. В казахской антропонимии существуют уважительные, почтительные имена, которые используются для именования людей старших по возрасту, званию, социальному положению и т.п.: Бәке от Баянжан, Бақытжан, Халеке от Халел, Сәке от Самат.

Интересен факт, что в казахской антропонимической системе уважительные имена исторически употреблялись только по отношению к старшим по возрасту, социальному статусу и гендерным предпочтениям (эта форма была принята в обращении к индивидуумам мужского пола), таким образом сохранялась иерархическая обусловленность между членами социума. В настоящее время форма, образуемая при помощи специальных аффиксов со значением уважительности, почтительности, может быть использована в коммуникативной ситуации обращения и к женщине, между сверстниками молодого поколения, при шутливом обращении и т.п.

Все неофициальные имена со значением любой субъективной оценки составляют группу квалитативных имен. Субъективность оценки определяется в соответствии со словообразовательными средствами, которые являются своеобразными маркерами, и в зависимости от коммуникативной ситуации, от контекста, в котором они употребляются. Контекст очень важен для определения квалитативности имени, поскольку некоторые суффиксы, которые считаются пейоративными (например, суффикс -ка русских именах, обладающий универсальным значением), как отмечает А. Вежбицкая, могут и не быть таковыми, т.к. в определенных ситуациях они выражают нежность, дружеское отношение [120, с. 137-138].

Антропонимическая формула именования, как было отмечено, не является строго заданной. Так, у русского народа существует только ему присущая трехкомпонентная структура – фамилия+имя+отчество, являющаяся, по мнению исследователей, этнолингвистическим (культурно-историческим) феноменом русского национального языка, так же, как и вокативная модель имя+отчество [133; 138].

Данная структура в социалистический период (начиная с 1930 г.) была распространена на всей территории СССР с целью идентификации и регистрации всех ее жителей. Поэтому, например, в казахском антропонимиконе функционирует официальное трехформульное именование. В настоящее время эта формула сосуществует с возрождающимися историческими национальными формулами именования казахов, которые оформляются при помощи антропонимических элементов -ұлы, -қызы, -тегі или же безаффиксным способом (Мұсабаев Мәди Маратұлы, Мұстафа Әулет Арманұлы, Шерхан Мұртаза, Баянжан Эрик и т.д.).

Процесс смены антропонимной формулы, начавшийся (с начала образования в 1991 г. суверенного Казахстана) стихийно среди лиц казахской национальности, получил свое официальное подкрепление в Концепции упорядочения личных имен, отчеств и фамилий для лиц казахской национальности Республики Казахстан, разработанной Государственной ономастической комиссией в 1994 г. (газета ЕҚ, 28.02. 1995). В этой Концепции (Пункт 1) рекомендуется «лицам казахской национальности вести написание и произношение их имен, отчеств и фамилий по системе двухчленного и трехчленного антропонимического обозначения в нижеследующем порядке:

имя, отчество, фамилия;

имя, отчество или фамилия, а также фамилия по отчеству».

При этом предлагается вывести из употребления русские суффиксы, а вместо них использовать казахские -ұлы, -қызы. Здесь же (Пункт 2) мы находим положение о том, что «в официальных документах (паспорт, удостоверение, аттестат, диплом, трудовая книжка и др.), сохраняя трехчленную антропонимическую систему, писать: на первом месте – личное имя, на втором отчество и на третьем – фамилию гражданина:

Оспан Омарұлы Бәйкен; Сәуле Мәдиқызы Жолай.

Следовательно, по положениям Концепции, казахское формульное именование должно иметь официальную трехчленную формулу, неофициальную – двух (напр., Оспан Бәйкен или Оспан Омарұлы).

В 1996 г. вышел Указ Президента Республики Казахстан О порядке решения вопросов, связанных с написанием фамилий и отчеств лиц казахской национальности, в котором отмечается: «Лица казахской национальности по их желанию вправе изменить написание своих фамилий и отчеств с исключением несвойственных казахскому языку аффиксов, но с сохранением корневых основ фамилий и отчеств. При этом к имени отца при написании отчества слитно добавляются окончания «улы» или «кызы» в зависимости от пола лица» (Пункт 1). Настоящий Указ вступил в силу 1 мая 1996 г.

В Указе учитывается как желание самого гражданина, так и нормативно-правовая защищенность в связи с переименованием. В реальности, как нам кажется, не всегда имеются в виду ни положения самой Концепции, ни Указ Президента. Причины этого кроются в незнании этих документов широкими слоями населения и даже работниками ЗАГСов, поскольку многочисленны случаи, когда официально регистрируется двухчленная формула. Имеют место следующие случаи регистрации в документах, удостоверяющих личность:

двухчленной формулы именования, вторым компонентом которой является имя отца, используемое в качестве фамилии (напр., Алуа Марат), без прибавления аффиксоидных морфем -ұлы, -қызы;

двухчленная формула именования, вторым компонентом которой является родовое (семейное) имя (Саят Жунус);

двухчленная формула именования, вторым компонентом которой является имя отца с наличием аффиксоидных морфем -ұлы, -қызы (Жәнибек Асқарұлы, Марьям Нұрланқызы) и т.д.

По нашему мнению, компонент -ұлы/-қызы должен выполнять функцию отчества. Отказ от фамилии, в основе которой лежат имена предков, нарушает генетическую преемственность поколений.

Можно ли прогнозировать полную смену формулы казахского именования? Для того, чтобы ответить на этот вопрос, необходимо провести ряд социолингвистических мероприятий, которые включают социоопрос среди широкого круга казахского населения, анализ актовых записей новорожденных за последние 2-3 года, регистрации смены фамилий в паспортных столах и т.п. Думаем, что это предмет отдельного исследования коллективной группы ученых.

Семантические модели: У каждого народа имеется свой набор семантических моделей именования. Семантические модели, которые могут быть разными для отдельных видов антропонимов, выделяются на основе лексико-семантической классификации.

Существуют различные классификации личных имен. Так, В.А. Никонов дифференцирует личные имена на 3 большие группы: а) имена описательные (дескриптивы), б) имена-пожелания (дезидеративы), в) имена-посвящения (меморативы). Каждая группа может включать несколько подгрупп. Исследователь казахской антропонимии Т.Д. Джанузаков на основе классификации В.А. Никонова разработал детальную лексико-семантическую классификацию казахских личных имен, выделив четвертую группу имен – культурно-исторические или социальные, которые связаны в основном с религиозными верованиями, тотемом, табу и культурными традициями казахского народа [34].

Анализируя большой пласт антропонимов славянского, европейского, тюркского, восточного именников, А.В. Суперанская выделила типовые и раритетные антропонимические основы, определяющие типологическое сходство имен разных народов, базирующееся на общности отношения человека к окружающей среде, параллелизм форм мышления и восприятия, характер мировоззрения. Классификация А.В. Суперанской основана на положении В.Г. Богораз-Тана, который отмечал, что в языке любого народа представлены лексемы, отражающие человека и его тело, родственные отношения, явления природы, материальную культуру. Помимо этих четырех групп, А.В. Суперанская выделяет следующие группы лексем, участвующие в образовании антропонимов: социальную культуру, физические отношения и параметры, собственные имена различных типов в составе антропонимов [139, с. 8-19]. Данная классификация может быть положена в основу классификаций разных видов антропонимов с различными модификациями в зависимости от специфики имен собственных определенного разряда.

Различные виды языковых контактов, расширение информационного пространства позволяют выделить в антропонимических системах многих народов иноязычные имена, которые не семантизируются с точки зрения родного языка. Они могут подвергаться фонетической и морфологической адаптации языка-реципиента, и если эти имена полностью прошли все ступени адаптации, то они могут считаться фактами родного языка. Так, в казахскую антропонимическую систему определенное количество имен пришло с принятием ислама, поэтому в ней существуют имена арабо-иранского происхождения, но и они воспринимаются носителями языка как исконные, поскольку с течением длительного времени полностью адаптированы фонетической и грамматической системой казахского языка (Абдолла, Азат, Асан, Иса, Әлия, Жамал). В казахской антропонимической системе имеются русские имена, заимствованные в результате контактов двух народов (Сергей, Валентина, Зина, Катерина, Лена). Однако подавляющее большинство казахского антропонимикона, его основной фонд составляют имена тюркского и собственно казахского происхождения.

По наблюдениям Т.Д. Джанузакова, а также и нашим, казахские личные имена имеют семантически прозрачную внутреннюю форму, поскольку многие из них образованы от функционирующих в современной лексической системе слов, понятных носителям казахского языка (Асылжан, Арман, Қайрат, Нұрсұлу, Ақжол, Айгүл и др.).

В настоящее время происходит именование детей красивыми, модными именами. При этом родители стараются дать имена не только семантически содержательные, но и благозвучные по форме. Интересна современная тенденция интернационализации именования: детям даются имена, которые могли бы легко транскрибироваться на английский язык и восприниматься как интернациональные (Дана – Dana, Жанна – Janna, Jane, Жанат – Janet, Ерик – Erik и др.).

В русском антропонимиконе большинство русских имен по своему происхождению являются греческими, латинскими, древнееврейскими (Лариса, Ксения, Анна, Тамара, Виктор, Александр, Илья и др.), но с течением времени стали осознаваться носителями языка родными, исконными. Из истории России и исследований ономастов выявлено, что значительное количество имен было привнесено в русский именник в период принятия христианства (Х в.). Они полностью вытеснили исконно русские имена, такие, как Неждан, Нехлюд, Забава, Пятак, Мешок, Бессон и др., которые в древнерусской антропонимической системе характеризовались прозрачной внутренней формой. Как отмечает В.И. Супрун, «практически вся русская личная антропонимия (представляющая современное состояние современной русской антропонимии – Г.М.) заимствована из иностранных языков (треть полных имен восходят к греческому языку, около 20% заимствовано из латыни, несколько менее 10% имеют древнееврейское или церковнославянское происхождение, примерно по 5-7% русских имен заимствовано из германских и романских языков)» [133, с. 29]. Этот факт говорит о том, что, прежде всего, русские личные имена обладают затемненной внутренней формой, выясняемой при этимологическом анализе. Однако это не отражается на определении семантической структуры личного имени, в котором, так же, как и в других онимах, выделяется денотативный (повышенная связь с денотатом имени) и коннотативный (эмоционально-экспрессивный) компоненты.

Морфологическая и словообразовательная структура: Структурные формулы различных видов антропонимов у разных народов отличаются набором компонентов и словообразовательных элементов. Каждый национальный антропонимикон образует имена на основе тех средств, которые имеются в языке.

Антропонимы, как правило, являются вторичными образованиями, т.е. создаются на базе апеллятивной лексики языка. Антропонимы казахского и русского народов исторически представлены в основном тремя типами – сложные, производные, апеллятивные (последние могут быть сложными и производными).

Композиты образуются при помощи не менее двух корневых морфем (каз. Әйгүл, Ақжол, Еламан, рус. Вячеслав, Владислав, Всеслав, Эраида).

Производные имена – имена, образованные с помощью различных специальных ономастических формантов, путем сокращения основ и оформления специальными аффиксами (каз. Мэлс из Маркс+ +Энгельс+Ленин+Сталин, Вилнұр из Владимир Ильич Ленин + нұр каз. – свет, Данэль из Дана+Элеонора, рус. Грациэлла из грация, Мирония из Мирон, Люция из революция, Клим из Климент).

Апеллятивные имена – название несколько условное, поскольку в большинстве случаев имена образуются от апеллятивов. К этому типу относят личные имена, значение которых позволяет их соотносить со значением нарицательной лексики (каз. Бақыт, Асқар, рус. Вера, Надежда).

Фамилия – историческая категория, появление и развитие которой было обусловлено социально-экономическим развитием общества. Фамилии выполняют определенные функции, основными из которых являются: объединяющая (объединяет членов одной семьи, рода); определяющая (способствует различению членов одной семьи, одного рода от членов другой семьи, рода); идентифицирующая (выделяет, идентифицирует человека в социуме). В основе фамилий лежат прозвища (Молчанов, Ужов, Кривощеков), указание на владение определенной территорией (Мещерский, Тверской, Звенигородский), профессия (Гончаров, Мельников, Дегтярев), имена отцов, дедов (Иванов, Петров, Васин) и др.

В современной антропонимической системе казахов фамилии и отчества также имеют свою историю образования. Несмотря на существование мнения о том, что казахские фамилии появились в XVIII-XIX вв. и официально были закреплены с введением паспортной системы, их истоки можно проследить в древних временах. Так, в древнетюрской и позднетюркской антропонимических системах, помимо личных имен, существовала традиция использования наименований родов и племен, названий местности для дополнительной идентификации человека. В.У. Махпиров выделяет несколько «антропонимических категорий, которые в достаточно полной мере отражают особенности функционирования антропонимов в древности и особенности социально-политической системы общества». Помимо личных имен, которые служили для идентификации личности, присваивались геройские (мужские), родовые и династийные имена, персонифицируемый титул, развернутые формулы именования, которые в «ряде случаев имели важное функциональное значение» (Алп Кутлук Билге-каган, Ельэтимиш Бильге-каган, Кюлюг Бильге-каган). Персонифицируемые титулы, по мнению В.У. Махпирова, были известны многим историко-культурным типам общества (ср. имена русских правителей: Ярослав Мудрый, Иван Калита, Иван Грозный и проч.) [6, с. 119-123].

С распространением ислама и влияния арабских культурных традиций именования среди ученого мира бытовали такие именования, как Абу Наср аль Фараби, т.е. из Фараба, Юсуп Баласагуни – из Баласагуна, Махмуд Кашгари – из Кашгара, Мухаммад Хайдар Дулати – из рода дулат. В своей книге «Қазақ даласының жұлдыздары» [140] А. Дербисалиев дает описание творчества многих мыслителей древности и приводит их имена: полное именование ученого-энциклопедиста Абу Наср аль-Фараби Әбу Нәсір Мұхаммад бин Мұхаммад бин Тархан бин Узлағ әл-Фараби, которое структурируется следующим образом: личное имя великого мыслителя – Әбу Нәсір Мұхаммад, имя отца –Мұхаммад, имя деда – Тархан, имя прадеда – Узлаг, әл-Фараби – показатель того, что он родился в г. Фараб; в именовании Бурхан ад-Дин Ахмад бин Аби Хафс бин Йусуф аль-Фараби выделяются следующие компоненты: личное имя – Бурхан ад-Дин Ахмад, Аби Хафс – имя отца, Йусуф – имя деда, Фараб – город проживания. К личным именам добавлялись имена отцов, дедов, рода, прозвища, которые могли выполнять, в свою очередь, функцию отчества. Существование в определенный исторический период подобных именований, которые были употребительны в основном в южных регионах Казахстана, где наблюдалось наиболее сильное влияние арабского языка, и их закрепленность в когнитивном сознании казахов повлияли на то, что в современной антропонимической системе стали появляться такие именования, как Аким Тарази.

В Концепции упорядочения личных имен, отчеств и фамилий для лиц казахской национальности Республики Казахстан (Пункт 4) отмечается: «Отдавая дань восточной антропонимической традиции, бытовавшей в жизни казахов, допускается по собственному желанию принимать -и при обозначении фамилии: Ныгмет Минжани, Абдуали Кайдари, Аким Тарази, Сара Тахауи, Серик Данауи и др.» (газета ЕҚ, 28.02. 1995).

Аффикс является редуцированной формой арабских словообразующих аффиксов -ийун (форма мужского рода) и -ийатун (форма женского рода), показывающих принадлежность (отношение) к определенному месту, роду11. С помощью этого аффикса образуются качественные прилагательные, т.е. в слове Фараби он является показателем принадлежности к определенному городу – выходец из Фараба, или фарабиец, в слове Дулати – показателем принадлежности к роду дулат, или дулатиец. Поэтому для того, чтобы данный аффикс выполнял предназначенную ему роль, необходимо каждый раз при образовании фамилии иметь в виду внутреннюю форму корневой морфемы. Думается, что не во всех случаях этот аффикс может образовывать фамилии.

Таким образом, мы являемся свидетелями процесса этнической идентичности личности (и целого этноса), выражающейся в оформлении фамилий по тем моделям, которые исторически существовали у тюрков. В настоящее время в казахской антропонимической системе не выработана единая общая модель, способная удовлетворить как ономастические нормы, так и национальные интересы. Однако, как нам кажется, единой модели может и не быть, поскольку они (модели) могут сосуществовать длительное время, пока окончательно не сформируются традиции подобного именования.

4.1.2 Топонимическая зона

Топонимы – это разряд имен собственных, который включает в себя любые собственные имена природных или созданных человеком объектов на Земле. Топонимы подразделяются на такие субполя, как гидроним, ороним, ойконим, урбаноним, спелеоним, дромоним, ареноним, дримоним и т.д. Объекты, за которыми закреплено то или иное название, четко зафиксированы в определенном регионе. Любой топоним, выполняя номинативную функцию, указывает, называет объект. Помимо этого, многие названия несут в себе дополнительные значения, связанные с характеристикой объекта, идеологической и эмоциональной окрашенностью имени. Топонимикон конкретной территории складывается исторически. В нем сохраняются топонимы предыдущих эпох, поэтому топонимию сравнивают со «слоеным пирогом», каждый пласт которого относится к данной исторической эпохе, определенной исторической народности, существовавшей на данной территории. Однако не все топонимы одинаково могут характеризоваться с этой точки зрения. Прежде всего, нужно говорить о названиях географических объектов – гидронимах, оронимах, аренонимах. В топонимических системах находят отражение языковые контакты.

Общие признаки топонимов: Все единицы поля «топонимы» объединены общим признаком – способностью именовать любой географический объект.

Топонимы дифференцируются в зависимости от того, какой объект они называют. Выделяются названия, именующие следующие объекты:

гидрографические (реки, озера, моря, океаны, ручьи, колодцы, каналы);

орографические (объекты положительного и отрицательного рельефа земной поверхности);

флористические (названия лесных массивов, растительного мира);

любые пути сообщения (наземного, водного, подземного, воздушного);

любое поселение (города, села);

любой внутригородской топографический объект;

любой объект официального, административного деления (территория, область, район);

любой объект природного подземного образования (пещеры, подземные водные источники: ручьи, озера, колодцы, водопады) и др.

Все виды топонимов связаны между собой определенными системными связями и по своей семантической, словообразовательной, морфологической структуре соответствуют той системе, в которую они входят.

В образовании географических названий разных народов наблюдаются определенные закономерности, продиктованные языковой системой;

топонимы отражают окружающую действительность в зависимости от мировидения и мировосприятия коллектива, который дает эти имена;

топонимы заключают в себе информацию, обусловленную ценностными ориентациями человека;

содержание топонимов обусловлено историческими, социальными, географическими и другими экстралингвистическими факторами;

топонимы являются национально-маркированными знаками языка;

топонимы занимают ядерно-периферийное положение в ономастическом пространстве (т.е. названия имеют все объекты, вовлеченные в поле зрения человека и важные для его ориентации в пространстве);

основной фонд национального топонимикона в большинстве случаев составляют названия родного языка;

топонимическая система пополняется за счет имен-неологизмов и имен-заимствований;

топонимы подразделяются на макротопонимы (широко известные) и микротопонимы (известные в пределах только одной территории).

Семантические модели: Семантические модели топонимов выявляются в ходе лексико-семантической классификации, на основе которой вычленяются лексемы, участвующие в образовании тех или иных топонимов, выделяются наиболее частотные и раритетные основы, которые составляют универсальный и специфический характер национальных топонимических систем. Существующие классификации различных топонимических систем основаны на делении топонимов на два крупных класса: топонимы, отражающие явления природы, и топонимы, отражающие связь «человек – природа». Первый класс несет опосредованную характеристику связи явлений природы с практической деятельностью человека. Второй класс отражает их непосредственную связь с жизнедеятельностью человека [141, с. 53]. Данная классификация достаточно полно включает все возможные характеристики объектов, заключенные в географических названиях, но она и достаточно условна, поскольку не все виды топонимов вписываются в эту классификацию. Нужно помнить о том, что каждый вид топонимов классифицирует разные типы географических объектов.

1. Топонимы, отражающие явления природы, могут включать в себя лексемы (основы) со следующей семантикой:

размер объекта (форма, длина, ширина, протяженность);

расположение объекта в пространстве, направление объекта;

качественные характеристики объекта (температурные, вкусовые, цветовые);

характеристики флоры и фауны местности, в которой расположен объект;

неорганический мир местности (полезные ископаемые, строительный материал);

рельеф местности;

различные явления природы и др.

2. Топонимы, отражающие связь «человек-природа», объединяют названия географических объектов, основу которых образуют лексемы, означающие реалии материальной и духовной культуры социума (человека):

именования людей (антропонимы, этнонимы, генонимы, именования людей по социальному положению);

названия производственно-хозяйственных ценностей (стоянки жителей, сооружений, предметы быта);

анатомические термины;

лексемы, отражающие духовную культуру человека (анимистические верования, почитание духов местности, религиозные и мифологические представления);

различные исторические события и др.

Очень важно иметь в виду особенности самих видов топонимов, поскольку при номинации человек вкладывает в тот или иной топоним информацию, которая способна характеризовать объект, выделять его основные признаки (природные, функциональные, системные), идентифицировать и дифференцировать его среди себе подобных. Кроме того, необходимо учитывать особенности национального языкового сознания, которое способно вычленить релевантную информацию в соответствии с национальной ментальностью, национальной культурой.

Морфологическая и словообразовательная структура: В топонимической литературе классификации по морфологическому анализу и выявлению структурных типов топонимов являются наиболее разработанными. Существует множество классификаций, выполненных на различном топонимическом материале и по различным основаниям (определение частей речи, отдельных морфем, участвующих в образовании топонимов, выделение компонентов в структуре топонимов, производящих основ и др.).

В многочисленных топонимических исследованиях представлен богатый материал, который позволяет сделать вывод о том, что в образовании топонимов принимают участие самые разные части речи (имена существительные, прилагательные, числительные, глагольные формы, в редких случаях местоимения и наречия). Топонимы могут быть представлены как одним словом (простые: производные и непроизводные, сложные и составные), так и словосочетанием (конструкции с сочинительными, подчинительными и предикативными отношениями), а также предложением. Как отмечает А.В. Суперанская, для индоевропейских языков не характерны предикативные сочетания, тогда как восточным языкам свойственны все три типа [142].

Многие исследователи отмечают высокий процент участия географических терминов в образовании топонимов. Так, в образовании гидронимов, оронимов довольно значительна продуктивность географических терминов, которые в составе многокомпонентных структур занимают в основном финальную позицию.

С точки зрения словообразования топонимы могут быть созданы разными способами:

лексико-семантическим (одноосновные безаффиксные образования на топонимическом уровне: рус. Маяк, Раздол, Прогресс, каз. Апан, Жыра, Жіңішке);

лексико-синтаксическим (словосочетания, иногда целые предложения в функции топонимов: каз. Білезіктің Бірайрықбасы, Үлкен Ащыбұлақ, Аққолқаның жотасы, Қалмақ қырылған, рус. Белый Камень, Мокрая Погорелка, Пихтовый Ключ);

морфологическим (сложение основ: каз. Қайынбұлақ, Балтаөзек, Аюқашкан, рус. Усть-Каменогорск, Красноярка, Двуречье; аффиксный: каз. Қайынды, Кендірлік, Жайылма, рус. Таловочка, Быструшка, Песчанка;).

При наличии разных способов образования топонимов особенностью русской (шире – славянской) топонимии является суффиксация, казахской топонимии (шире – тюркской) присущи сложные топонимы, среди которых особое место занимают предикативные конструкции (Аюқашқан, Таужылаған, Тақиякеткен), не являющиеся продуктивными в славянской топонимии.

При определении образования топонима тем или иным способом возникают трудности, которые связаны, прежде всего, с его принадлежностью к тому или иному языку. Топоним – это единица языка, которая образуется по моделям и при помощи словообразовательных средств создающего языка. В определенный историко-хронологический период топонимы могут быть заимствованы и полностью адаптированы языком-реципиентом. Так, считается, что русскими являются такие топонимы, которые функционируют на территории России и в русских топосистемах других территорий, если они соответствуют следующим критериям:

образование на базе русских основ при помощи русских словообразовательных аффиксов (Усть-Каменогорск, Быструха);

создание от нерусских по происхождению основ по русским словообразовательным моделям (Большенарымское водохранилище, Маралиха);

адаптация нерусских по происхождению имен собственных фонетической и грамматической системой русского языка (каз. Алматы – рус. Алма-Ата, каз. Жіңішке – рус. Жинишке);

калькирование, в результате создаются кальки, полукальки (каз. Ақсу – рус. Белая, каз. Үлкентеректі – рус. Большая Теректы).

Исследования казахстанских ономастов и личные изыскания автора настоящей работы с достоверностью позволяют сделать вывод о том, что:

В ономастическом пространстве Казахстана русские (славянские) топонимы относятся к более поздним проникновениям и представляют в хронолого-стратиграфическом делении верхний страт.

Одним из факторов, повлиявших на появление русских топонимов в ономастическом пространстве Казахстана, явился сложный миграционный процесс, который активизируется начиная с конца ХVIII в.

Русские топонимы отличаются семантической прозрачностью морфем и формантов.

Русские топонимы в Казахстане отличаются меньшим разнообразием структурных и семантических моделей по сравнению с топонимами, функционирующими на исконной территории славянского населения.

Наличие калек и полукалек в русской топонимической системе Казахстана – свидетельство освоения автохтонных названий, являющихся готовой базой для номинации.

4.1.3 Зоонимическая зона

Зоонимы – это разряд имен собственных, который включает в себя любые собственные имена (клички) животных, независимо от того, где те содержатся: клички домашних животных, диких животных, находящихся в зоопарке, цирке и т.д. Зоонимы подразделяются на такие субполя, как киноним (клички собак), гиппоним (клички лошадей), орнитоним (клички птиц). В словаре Н.В. Подольской зафиксированы и такие термины, как бизонтонимы (клички бизонов) и инсектонимы (клички насекомых). Здесь же отмечается, что исследования в этой области еще недостаточно разработаны, как не разработана в связи с этим и соответствующая определенным видам животных терминология. Однако исследования по зоонимике существуют, они посвящены кличкам в основном домашних животных. Кроме того, далеко не все животные получают индивидуальное имя, а только те, которые имеют определенную, особую значимость для человека. Кличка может появиться в том случае, если «между животными и человеком устанавливаются особые индивидуальные отношения» [143, с. 54].

Появление новых исследований на материале разных видов зоонимов позволило ввести такие термины, как фелисонимы (клички кошек), фелисонимика (раздел зоонимики, изучающий фелисонимы), камеллонимы (клички верблюдов) и, соответственно, – камеллонимику и др. Причины малоизученности зоонимии могут быть определены следующим образом:

сложность инвентаризации зоонимов (одно из важных условий сбора ономастического материала);

прагматическая значимость изучения зоонимов (существует мнение, что зоонимы не могут представлять практический интерес).

Однако, по мнению исследователей, важность этого древнейшего пласта имен собственных заключается прежде всего в том, что они являются единицами языка и имеют познавательно-теоретическую значимость в целях определения специфики ономастической номинации. Помимо этого, зоонимы могут служить материалом для изучения как древнейших форм языка, так и исторических процессов, происходящих в ходе развития языка. Исследование зоонимов позволяет проследить этногенетические связи, территорию расселения народов и др. Так же, как и другие разряды имен собственных, зоонимы подвержены влиянию экстралингвистических факторов. Т.Д. Джанузаков, исследуя казахские имена собственные, делает вывод о том, что в зоонимической лексике содержится богатейший материал по истории языка разных эпох. В составе зоонимов могут быть обнаружены древнейшие грамматические формы, иноязычные, исторические, диалектные слова [34].

Общие признаки зоонимов. Зоонимы характеризуются следующими признаками:

выделяют особь среди себе подобных;

отражают национальный, диалектный состав населения, давшего имя;

входят в региональный язык подсистемы;

являются носителями межкультурных контактов;

дифференцируют генетические семейства животных;

отражают этнографические и культурные особенности номинатора.

Данные зоонимики представляют сведения о разведении того или иного вида животных в хозяйственно-экономической культуре народа, динамике эстетики и интересов того или иного социума на определенном этапе развития. Наблюдения над зоонимами позволяют сделать вывод, какой вид животного важен для той или иной народности. По определенным витальным обстоятельствам наиболее ценными для скотоводческого и земледельческого хозяйства праславян являлись коровы, волы, позднее кони, овцы, козы, свиньи. У тюркских народов, в частности у казахов, наиболее значимыми были 4 вида животных: лошадь, верблюд, овца (коза) и корова. Как отмечает Н.В. Подольская, принципы номинации индивидуальных животных схожи с созданием человеческих прозвищ, изучение зоонимов может раскрыть также некоторые закономерности в процессах вторичной номинации.

Семантические модели: В связи с развитием общественного и экономического уклада общества, развитием науки, в частности селекции и генетики, в зоонимике принято деление кличек животных на народные и зоотехнические. Народные зоонимы являются реально мотивированными, тогда как зоотехнические – условно-мотивированными или искусственно созданными зоонимами. Это деление обусловлено функциями, которые выполняют те и другие клички. Главной функцией народных зоонимов является номинативная и «подзывная».

Помимо этого, зоотехнические клички выполняют социально обусловленные функции – дифференцирование породы, семейства, питомников, где разводится данная порода (основная цель – выделение производителей по генетическим линиям). Например, у родителей-пуделей по паспорту указаны имена – Голд Фортунато (отец) и Аврора Голден Блик (мать); щенок имеет имя Альт Блик Фортунато. Последние два компонента имени щенка свидетельствуют о его происхождении. В свою очередь, родители щенка унаследовали имена от своих родителей, таким образом прослеживается официально зарегистрированная родословная животных.

Любое породистое животное, будь то кошка, собака или лошадь, имеет родословную, в которой зафиксировано официальное (паспортное) имя. Используется и неофициальная форма именования – обиходная (бытовая) кличка, которая часто является сокращением официального имени: паспортная кличка французского бульдога – Леонардо Пети Льевр, неофициальное имя – Лео, Леня, или же такса имеет официальную кличку Олдридж, домашняя кличка – Олдри, Олька, кроме того, хозяева именуют собаку Юлька, потому что она вертится как юла (волчок).

Как отмечает О.А. Леонович, исследователь английских имен собственных, в Англии царит настоящий культ четвероногих, почти в каждом втором доме в Англии держат домашнее животное. Здесь свои традиции именования. Клички могут быть даны по особым правилам, например, по правилам лондонского «Кеннел клуба» любителей-собаководов не могут быть зарегистрированы в качестве кличек имена известных людей, названия стран, городов, известных мест, иностранные слова и числительные, а кличка должна состоять не более чем из 24 букв; английский «Жокейский клуб» запрещает давать имена известных людей, имена, состоящие из цифр, имена-рекламы и т.п., они также должны состоять не более чем из 18 знаков [143, с. 56-57]. Однако, как показывает практика, народное имятворчество не основано на регламентированных правилах, особенно если кличками наделяются животные, находящиеся в индивидуальном хозяйстве.

В основе семантических моделей кличек лежат следующие мотивы:

масть животного (каз. Бозат, Торыат, Керқұла, Құлагер, Тайбұрыл, рус. Белка, Черныш, Буланка);

внешние признаки животного (каз. Ұзынқұйрық, Ақмойын, Қисық, Ақшап, Ақтабан, Қайқыбел, Көкқасқа, Қарақасқа, рус. Белорылка, Белоносик, Черноух, Хромоножка);

особенности поведения, походки, бега животного (каз. Жүйрік, Жорға, Алыпсоқ, Желаяқ, Саққұлақ, Жетер, Вертолет, рус. Ловкая, Быстрый, Крутишка, Размашка);

время рождения животного (Ночка, Вечерка, Декабрина);

отношение человека к животному (каз. Құттыаяқ, Құттыжол, Құттөбет, рус. Дружок, Забава, Жданко);

звукоподражательность, характер издаваемых звуков (Мурка, Урчик, Заливайка, Вопило, Рыдало);

связь с происхождением (у охотничьих и служебных собак чаще всего клич-

ки немецкого, венгерского, финского происхождения: Рогнеда, Магда, Иржи, у комнатно-декоративных собак – английские и французские клички: Дэзи, Тоби, Долли);

именование человеческими именами и фамилиями (каз. Ажар, Райхан, Ботагөз, рус. Машка, Васька, Кеша, Даша, Рома);

клички, данные по именам и фамилиям известных деятелей, литературных произведений, мифов, кинофильмов и т.д. (каз. Темирлан, Феликс, рус. Принц Флоризель, Цезарь, Никсон, Якубович и др.).

Помимо перечисленных выше, в исследовании Т.В. Линко [144] выделяются и такие семантически группы, которые обозначают следующие признаки:

физические недостатки лошадей: Ақсақ, Соқыр;

участие в конных состязаниях: Бәйкүрең, Бәйгеторы, Бәйгежирен;

красота, изящество животного: Сұлу, Асыл, Әдемі, Сүлікқара;

связь с природными явлениями: Найзағай, Жаңбыр, Сарықар.

Во многих исследованиях, посвященных зоонимам, отмечается нецелесообразность именования животных человеческими именами: «грешно было кликать собаку человеческим именем» (В.И. Даль). Однако данный способ довольно продуктивен и практикуется во многих национальных зоонимиконах. Тенденция называть животных именами людей появилась не столь давно и относится к явлениям современности. Н.В. Подольская, анализируя зоонимические словари, приходит к выводу, что даже те зоонимиконы, которые не страдают этим явлением, подвержены новой моде: «…немецкая зоонимия, счастливым образом имеющая в своем распоряжении списки лошадей рыцарского ордена примерно 1400 г., не имеет кличек, образованных от личных имен. Однако исследование собачьих кадастров 20-70-х гг. уже показывает наличие отыменных кличек типа Bartl, Hansl, Marl. Интересно отметить тот факт, что казахи, несмотря на традиции бережного обращения с именем человека, все же в актах номинации следуют современным тенденциям и подвержены влиянию экстралингвистических факторов (языковые контакты, межэтническая коммуникация и др.). В казахском зоонимиконе также наблюдается появление отыменных кличек (Ажара, Васька – клички лошадей, Мұхтар, Мұратбек – клички собак, Машка – кличка коровы).

В национальных зоонимиконах существует набор типичных и раритетных основ зоонимов: каз. Шалқұйрық (корова), Қарақасқа (лошадь), Ақмойнақ, Ақтөс (собака), рус. Шарик, Дружок, Бобик (дворовые собаки), Рекс, Мухтар (овчарки), Мурка, Васька (кошки), Машка, Зорька, Пеструшка (коровы), Буран, Гнедко (лошади), Кеша (попугай) и др. Это явление может быть отмечено как универсальное, базирующееся на когнитивных знаниях человека, так, например в США отмечены как наиболее частотные (типичные) клички, которые даются кошкам и собакам: Molly, Coco, Maggie, Max; в Англии распространены родовые имена: Puss, Kitty, Tib – для кошек, Jib, Tom – для котов, Billy – для козлов, Nanny – для коз, Polly – для попугаев и т.д.

Морфологическая структура: Морфологическая структура и словообразование зоонимов не представляют собой особый случай, поскольку базируется на основных деривационных способах, имеющихся в языке. При образовании зоонимов используются только те языковые средства, которые существуют в данном языке и характерны для номинации животных. При этом семантические и структурные словообразовательные модели зоонимов, по мнению исследователей, отличаются большим разнообразием по сравнению с антропонимами и топонимами.

Клички животных могут быть образованы как онимизацией апеллятивов, так и трансонимизацией, т.е. переходом онимов других разрядов в клички.

К онимизированному типу относятся клички, созданные лексико-семан-тическим способом – переход слов (разных частей речи) в имя собственное без изменения формы: каз. Жолбарыс (собака), Қарлығаш (корова), Қасқа (лошадь), Қорған (бык), Құттытаяқ (собака), рус. Каштан, Гигант (лошадь), Муха, Пальма (собака), Быстрый, Непокорный (лошадь), Ах, Авось (лошадь), Улетай (лошадь), Дерзай, Угадай (собака), Горе-прочь (лошадь), Аромат любви (собака).

Словообразовательные модели могут быть дифференцированы на простые, сложные и составные. Так, в русской зоонимии простые, в свою очередь, подразделяются на безаффиксные и аффиксальные.

К безаффиксным образованиям относятся клички животных, морфемное оформление которых состоялось на доозонимическом уровне, т.е. зооним создан на базе апеллятива в результате онимизации (арыстан – кличка собаки Арыстан, қыран – кличка лошади Қыран, зимушка – кличка собаки Зимушка, барон – кличка собаки Барон, Петька – кличка попугая Петька и др.).

К суффиксальным кличкам относятся, по материалам исследователей, в основном феминные дериваты: Буланый – Буланка, Гнедой – Гнедуха, а также Косматуха, Добруша, Июлька, Любимка, Звездоня и др., которые классифицируются как специфические зоонимические суффиксальные дериваты, распространенные и на территории России [145, с.82].

Сложные клички в русской зоонимии – явление редкое (Белошейка, Белогрудка, Белогубка), тогда как тюркские зоонимы довольно часто создаются путем словосложения (Көкқасқа, Қарақасқа, Құтаяқ, Қаракөз).

Составные образования представляют собой модель «прилагательное + существительное» (рус. Осенняя ночка, Черная Магия, Весенняя Капель, Стремительный Рейд – клички лошадей), модель «существительное + существительное» (Дочка сосны, Сын Геркулеса, Аромат Любви, Принц Флоризель). Данные модели не являются частотными и образуют специфику зоонимического образования. Довольно редко, но встречаются модели, представляющие «имя + отчество» (рус. свинья Мария Ивановна, поросенок Борис Иванович, кот Василий Тимофеевич, англ. Тристрам Шенди, Лорд Байрон, Лукреция Борджиа – клички кошек по именам деятелей искусства, литературы, религии).

4.1.4 Галактонимическая зона

В ономастической литературе принято деление специальных (собственных) наименований космических тел на космонимы и астронимы.

Космонимы – это разряд имен собственных, который включает в себя соб-

ственные имена зон космического пространства (объединений небесных тел), звездной системы (созвездия) или ее части, звездных скоплений. Астронимы – собственные имена отдельных, точечных небесных тел (звезды, планеты, кометы, астероида, метеороида, метеорита и др.). Соответственно космонимы и астронимы изучают космонимика и астронимика.

В истории ономастики разделение изучения названий объектов космическо-

го пространства по отдельным группам не всегда проводится последовательно и при их описании существует терминологическое несоответствие. Так, например, некоторые ученые отдают предпочтение терминам космоним и космонимика в отношении всех космических тел Ю.А. Карпенко [114], В.Д. Бондалетов [3], Т. Джанузаков [34], К.Г. Аронов [146], другие, например М.Э. Рут [147], – астроним и астронимика. Это объясняется тем, что названия космических объектов не получили должного освещения и их изучение проводится порой без дифференциации на названия точечных (астронимы) и пространственных (космонимы) объектов. Объяснить сложившееся положение, по мнению Ю.А. Карпенко, можно отсутствием терминов, обозначающих родовое и видовое понятия, и в связи с этим необходимостью иерархизации терминов.

В 70-80-е гг. ХХ в. названия космических объектов стали изучаться более последовательно, и в словаре Н.В. Подольской зафиксировано определение терминов космоним (космонимика), астроним (астронимика), селеноним (имя собственное любого объекта на Луне), марсионим (имя собственное любого объекта на Марсе), меркурионим (имя собственное любого объекта на Меркурии), венусоним (имя собственное любого объекта на Венере) и др. Изучение трудов, посвященных этим онимам, и родо-видовые отношения, сложившиеся в терминосистеме ономастики, позволили нам предложить термин, объединяющий все онимы, находящиеся вне земной поверхности, и дающий возможность использовать его в качестве родового. Этот термин может быть обозначен как галактоним < гр. galaktikos «млечный, молочный» (Галактика – звездная система, включающая всю звездную систему, в том числе Солнце со всеми планетами, газовые и пылевые туманности и межзвездное рассеянное вещество). Таким образом, галактоним может быть дефинирован так: Разряд онимов. Любое собственное имя объекта внеземного происхождения, находящегося в космической Вселенной, в том числе космонимы и астронимы со всеми названиями реалий, находящихся на поверхности объектов, именуемых космонимами и астронимами. Совокупность галактонимов – галактонимия; раздел ономастики, изучающий галактонимы, – галактонимика (Рисунок 10).

Рисунок 10 – Фреймовая организация родо-видовых отношений галактонимов

Однако проблема терминологической кодификации, стандартизации, образования

новых терминов в связи с появлением новых понятий в настоящее время не решена окончательно. Как отмечает А.В. Суперанская, новые понятия возникают в процессе членения ономастического пространства на зоны и секторы, при выявлении специфических процессов, при анализе имен собственных и т.д. Поэтому актуальны всесторонние, разноаспектные исследования любых имен, в том числе названий объектов звездной (небесной) системы, в ходе изучения которых уточняются, определяются, образуются термины.

Общие признаки галактонимов. Результаты исследования названий небесных тел позволяют дифференцировать их, как отмечает Ю.А. Карпенко, на ста-

рые и новые (до открытия телескопа), народные и научные (кодифицированные

и ставшие астрономическими терминами).

Народные названия даны тем космическим объектам, которые видны невооруженным глазом. Появление народных названий относится к глубокой древности, когда люди должны были ориентироваться во времени и пространстве посредством реалий окружающей действительности. На помощь приходили небесные объекты, которые получали названия, соответствовавшие мировидению древнего человека. Как отмечает, к примеру, В.А. Никонов, «охотничьи племена дали созвездию название Стрелец, скотоводческие заселили небо табунами коней. На небо перенесены сани, коромысло, даже старый лапоть», т.е. названия давались в соответствии с тем или иным образом жизни. Народные наименования космических объектов прежде всего ассоциированы в сознании человека с объектами окружающего его действительного мира. Чаще всего названия образованы на основе метафоры, по внешнему сходству космических реалий с земными объектами, близкими и понятными человеку, поскольку каждое название «прикреплено к нему человеческим обществом и характеризует не столько сам объект, сколько называющих» [32; 146]. Так, у казахского народа бытуют космонимические названия, свойственные их образу жизни и этимологически связанные со словами қарақшы, керуен, қатын, қазық, в основе русских народных космонимов лежат лексемы, связанные с бытом русского народа (телега, баба, поп, решето), в основе космонимов северных народов – лось, олень, лыжный след и т.д.

Анализ европейских, славянских галактонимов свидетельствует о том, что многие из них были взяты из античной мифологии: имена античных героев, богов и их спутников послужили источником для номинации наиболее ярких, видимых космических объектов (Юпитер, Венера, Марс, Плутон, Пегас и др.). Существуют и народные названия, созданные на базе родного языка:

рус. Млечный путь, Большая Медведица.

В казахской галактонимии также имеются народные названия, например, Іңір жұлдыз (Венера), Сары жұлдыз (Юпитер), Үшарқар (Пояс Ориона), Жетіқарақшы (Большая Медведица), Сүмбіле (Сириус), Есекқырған (Юпитер), Қосжұлдыз (Близнцы), Темірқазық (Полярная звезда), Қызыл жұлдыз (Марс). Темірқазық является путеводной звездой, которая в древности у кочевого народа была важным пространственным ориентиром и заменяла современный компас. У казахов существует пословица Жетіқарақшыны таныған жеті қараңғы түнде адаспас (Знающий Большую Медведицу не заблудится в семь темных ночей).

Кочевые казахи хорошо освоили передвижение звездных планет, их жизнедеятельность была связана с появлением в разное время суток на небе тех или иных планет. Звезды могли быть и временным ориентиром, например, когда появлялась вечерняя Венера (Санжұлдыз), скот возвращался домой.

Интересно сопоставить названия одной и той же звезды у разных народов. Так, М.В. Горбаневский приводит названия рассеянного звездного скопления в созвездии Тельца: рус. Бабы, Кучки, Попова семья, Утиное гнездо, Волосянка, Волосожары, Решетка, Решето, Стожары груда, кучка» или «шест, воткнутый в середину стога»), Улей, Кичига молотило, заменяющее цеп»), у башкир, чувашей, марийцев – Звездное сито, у мордвы – Пчелиный рой, Семь воробьев [149]. Существует и научное название этого космонима – Плеяды. Можно привести примеры номинации видимых невооруженным глазом семи ярких звезд, известных у древних римлян под названиями Большая Медведица, Повозка, Семерка, у русских – Повозка, Ковш или Большой Ковш, Телега, Повозка, Коромысло, Колымага, у казахов – Жетіқарақшы «семь воров», у уйгуров – Жетіұры.

Яркая утренняя звезда Венера, по исследованию Ю.А. Карпенко, у древних греков носила два имени: Фосфор «несущий свет» и Эосфор «несущий утро» – для утренней звезды и Геспер «вечер» – для вечерней звезды, позднее древние римляне стали ее называть Венерой, под этим именем она и вошла в научную терминологию. Разные народы Венеру называют по-своему: казахи – Шолпан, Таң Шолпан, Жарық жұлдыз, Шағыр жұлдыз, Нарық жұлдыз, Керуен жұлдыз, Тұлқатын, в зависимости от времени суток русские именуют ее Утренней звездой, Утренницей, Утренней зарей, Зарянкой, Заряницей, Денницей, Вечерней звездой, Вечерней зарей, Вечерней зарницей, Вечерницей, а также Волчьей звездой, поскольку она светит после захода солнца; эстонцы – Койдутяхт («звезда утренней зари»), сербы – Зорняча, словены – Пораница, немцы – Абендштерн («вечерняя звезда») и т.д. Эти названия наглядно демонстрируют универсальность и в то же время специфику национального именования. Анализ фактического материала свидетельствует о существовании дублетных названий, относящихся к двум-трем созвездиям, вариантов названий, приложимых к одному космическому объекту. Эти данные являются отражением социальной и территориальной дифференциации языка, языковых контактов народов.

Научные названия присваивались как видимым объектам, так и открытым с помощью специальных астрономических приборов. Официальное утверждение и корректировка новых научных названий осуществляется Международным астрономическим союзом, начиная с 1922 г. Многие научные космонимы и астронимы создаются искусственным путем и не связаны со свойствами и особенностями денотатов.

Семантические модели научных галактонимов. Семантические модели народных галактонимов представлены в работе К.Г. Аронова [146], поэтому мы представим семантические модели научных галактонимов, основу которых составляют следующие названия (по В.А. Никонову, Ю.А. Карпенко, М.В. Горбаневскому):

имена богинь, богов, античных персонажей, тем самым сохраняется традиция, основанная на античной мифологии (Астрея, Юнона, Амур, Дедал);

женские имена (Надежда в честь Н.К. Крупской, Мариэтта в честь М.С. Шагинян, Вера, Инна, Люда и др.);

фамилии астрономов: мужские фамилии с трансформацией в женские формы с помощью аффиксов -а, -я, -ия, -иана (Бредихина, Галилея, Вольфиана); мужские фамилии без трансформации (Ульянов, Коперник, Жуков, Орлов); женские фамилии, оформленные при помощи аффикса -ия (Кеннония, Яхонтовия); женские фамилии без трансформации (Боева, Жилова);

фамилии известных людей с трансформацией с помощью аффиксов -ия (Амундсения, Павловия, Моцартия);

топонимы (Европа, Ганг, Белоруссия, Казахстания, Россия);

различные абстрактные и конкретные нарицательные имена (Хамелеон, Павлин, Единорог, Резец, Часы).

Научные названия объектов космической Вселенной входят в исследуемое ономастическое пространство, поскольку являются объектом специальных областей знания современного Казахстана.

Морфологическая и словообразовательная структура. По своему структурному составу научные и народные галактонимы представляют чаще всего одно- или двухкомпонентные конструкции. По данным Т.Д. Джанузакова, казахские галактонимы по своей структуре могут быть монолексемными (Үркер, Ат), билексемными (Тұлқатын, Темірқазық), двухкомпонентными определительными образованиями (Қамбар жұлдызы, Құс жолы) [34].

Изучение галактонимов необходимо не только с точки зрения ономастики и языкознания в целом, но и с точки зрения истории, этнографии, поскольку, как отмечают исследователи, галактонимы являются бесценными крупицами знаний о культуре, истории, этнографии, языке и свидетельствуют о генетическом родстве или древних контактах разных народов.

4.2 Содержание периферийной зоны ономастического пространства

Исследования разрядов ономастического пространства отдельных территорий и национальных ономастиконов отличаются полнотой и всесторонним охватом. Данное положение справедливо в отношении таких имен собственных, как эргонимы, поэтонимы, фитонимы, хрематонимы и др., которые относятся к периферийной зоне ономастического пространства. Поэтому в научной литературе не всегда можно найти соответствующее их описание, поскольку не все имена собственные, кроме антропонимов и топонимов, вошли в базу ономастических данных. Многие имена собственные очень сложно инвентаризировать (исключительно в ходе полевой работы), так как они не фиксируются в письменных источниках. Долгое время эти разряды незаслуженно были обойдены вниманием специалистов. И.В. Крюкова, исследуя разряды периферийной зоны, отмечает основные признаки, по которым прагматонимы, идеонимы не подвергались специальному изучению:

слабая представленность свойств имени собственного;

наличие особенностей, не характерных для имен собственных;

сохранение внутренней формы;

отсутствие значительных однородных групп, поддающихся четкой классификации;

неустойчивость и изменчивость под влиянием моды, экономической и политической жизни;

наличие аббревиатур и многокомпонентных образований, включающих буквенные и числовые индексы [22].

Анализ семантической и структурно-словообразовательной структуры имен собственных этих разрядов позволяет проследить определенные закономерности и принципы номинации в онимах периферийной зоны. Все разряды, относящиеся к периферийной зоне, можно условно разделить на два крупных разряда: идеонимы и прагматонимы. В связи с новыми номинациями идет расширение корпуса идеонимов и прагматонимов, нуждающегося в специальном исследовании, которое позволило бы дать сведения о ценностных ориентациях человека в определенный исторический период, о современном имятворчестве и т.д.

4.2.1 Идеонимическая зона

Под термином идеоним (гр. ίdέα «идея» + оним) понимается совокупность различных категорий имен собственных, которые имеют денотаты в умственной, идеологической и художественной сферах человеческой деятельности [80 с. 61]. К идеонимам относятся артионимы (артонимы) – названия произведений изобразительного искусства, библионимы – названия любых письменных произведений (художественных, политических, научных, религиозных и т.д.), гемеронимы – названия органов и изданий периодической печати, документонимы – названия значимых документов, поэтонимы – имена собственные в художественной литературе, хрононимы – имена собственные исторически важного отрезка (периода) времени, теонимы – собственные имена божеств и др. В свою очередь, в зависимости от характера и специфики денотата, каждый из этих имен собственных подразделяется на отдельные подклассы. Как видим, термин идеоним в последнее время получил более широкую трактовку, в то время как его определение является более узким: «Идеонимы, т.е. названия произведений духовной культуры (песен, танцев, сказок), становились известными далеко за пределами породившей их микросистемы…» [124, с. 63]. Таким образом, в идеонимической зоне прослеживаются гиперо-гипонимические отношения, обусловленные основными признаками объектов, подвергшихся номинации, названия которых и составляют эту зону. Прежде всего, нужно отметить уникальность каждого данного объекта, которая обусловливает специфику мотивов его наименования и человеческого мышления.

Так, в исследованиях, посвященных артионимам, отмечается, что одним из составляющих мотивационной основы артионимов являются компоненты образно-эстетической информации, отражающей сюжет, идею того или иного произведения искусства. В этом случае мы имеем дело с прямой мотивацией. В одной из своих статей Е.В. Кныш констатирует, что «артионим представляет собой концентрированный образ смоделированной ситуации, «аббревиатуру текста». При помощи артионима художник пытается дать определенную информацию для понимания содержания своего произведения. Особый интерес представляет набор лексических средств языка, который привлекается для номинации произведений искусства.

Во внутренней форме артионимов (примеры даны на материале живописи и музыкальных произведений) закрепляются следующие классификационные признаки:

формальные характеристики произведения (Қыздар портреті А. Галымбаевой, Автопортрет К.П. Брюллова, Портрет, Прелюдия А. Скрябина);

обозначение предметного образа или персонажа (Күлтегін Д. Касымова, Бүркітші Б. Абишева, Московская девушка ХYII века А.П. Рябушкина, Сикстинская Мадонна Рафаэля, Герцог Оливарес Веласкеса);

обозначение пейзажа (Осенняя аллея М. Темиргалиева, Яблоки на снегу М. Каспака, Грачи прилетели А.К. Саврасова);

указание места действия, времени действия (Күз (Осень) У. Ажиева, Мартовское солнце К.Ф. Юона, Ночное кафе Ван Гога, Летний день. Цветет сирень М.К. Копытцева, Красная площадь во второй половине ХYII века А.М. Васнецова);

обозначение действия (Асауға тұсау О. Жубаниязова, Қысқы аңшылық Зимняя охота К. Каметова, Көкпар К. Телжанова, Әңгіме Д. Алиева Встреча Атиллы и святого Леона Рафаэля, Охотники на привале В.Г. Перова);

обозначение определенной темы (Пробуждение А. Искакова, Запорожцы пишут письмо турецкому султану И. Репина);

обозначение основной идеи (Неравный брак В. Пукирева, Рай К. Ажибекулы, Счастливое детство Б. Абишева, История глубины К. Юлдашева, Сча-

стье С. Айтбаева);

главные действующие лица, персонажи произведения (Қозы-Көрпеш – Баян-сұлу опера Б. Ерзаковича, Ақан сері – Ақтоқты спектакль Г. Мусрепова);

ассоциативные мотивы (Леди Макбет Мценского уезда опера Д.Д. Шостаковича) и др.

Особая функция – указание на содержательные характеристики произведе-ния, – выполняемая артионимами, сближает их с другим разрядом имен собственных – библионимами, роль которых трудно переоценить. Библионимы выступают актуализаторами практически всех текстовых категорий. Как отметил Л.С. Выготский, «cамо название дается рассказу, конечно, не зря, оно несет в себе раскрытие самой важной темы»11. Библионимы функционально обусловлены самим текстом, однако они могут «как предельно сжатая сверстка целого произведения», по мнению исследователей, представлять и сам текст.

Итак, названия произведений актуализируют:

информативность (заключают в себе определенную информацию, раскрывая тему, основную идею произведения): Біргемін мен сендермен (Я вместе с вами) Т. Айбергенова, Орындалған арман (Сбывшаяся мечта) С. Кобеева, Оянған өлке (Проснувшаяся степь) Г. Мусрепова, Көшпенділер (Кочевники) И. Есенберлина, Идеал. Герой. Правда А.А. Устинова, Смерть Ивана Ильича Л.Н. Толстого, Последняя охота А.П. Самойленко, Возвращение птиц Л. Кривощекова;

модальность (содержат эмоционально-оценочные слова): Дүрбілен Ж. Ахмадиева, Дариға жүрек М. Макатаева, Қанаттарым менің М. Макатаева, Лгунья Ю. Герта, Дикий помещик М.Е. Салтыкова-Щедрина, Мертвые души Н.В. Гоголя, Несносный характер Н. Корсунова;

завершенность (выполняет делимитативную, разграничительную функцию, отделяя один завершенный текст от другого, т.е. одну главу или параграф от другого);

членимость текста (участвуют в композиционно-архитектоническом членении текста);

связность (в роли связующего компонента, когда слово, выполняющее функцию заглавия, повторяется на протяжении всего текста, пронизывает его);

проспекция (название выполняет прогнозирующую, ориентирующую, рек-

ламную, контактоустанавливающую функции, т.е. адресована непосредственно читателю);

системность (составляют систему текста как одно из композиционных средств);

локально-темпоральную отнесенность события, описываемого в тексте (указывают на место и время действия): Көкшетау С. Сейфуллина, Қарағанды Г. Мустафина, Курляндия А. Нурпеисова, Дауылдан кейін (После бури) Г. Мустафина, Время к вечеру В. Берденникова, Невский проспект Н.В. Гоголя, В Акмолинских степях Л. Макеева, Четыре ночи тревоги Г.И. Толмачева;

антропоцентричность (актуализируется при наличии имени собственного – антропонима или его дескрипции в составе заглавия): Берен Б. Майлина, Ботагөз С. Муканова, Ақан сері Е. Жунусова, Мечтатель (Аггей Коровин) А.Н. Толстого, Ванька-Встанька Новосел Г. Черноголовиной, Яков Ушаков М.И. Чистякова.

Все перечисленные категории состоят в прямой корреляции с общими принципами построения текста [150].

По своему функциональному назначению близки к библионимам документонимы, политический, общественный: Конституция Республики Казахстан, Закон о языке, Всеобщая декларация прав человека, Международная конвенция по охране авторских прав. Однако в силу своего предназначения документонимы лишены некоторых признаков библионимов, например модальности. В числе документонимов выделяются названия, важные по своей значимости для того или иного народа или социума в определенный исторический отрезок: Декрет о мире, Декрет о земле, Потсдамское соглашение, Европейская социальная хартия.

Особое значение и интерес для исследователей представляют имена собственные в художественном тексте. В российской ономастике наиболее глубоко и системно исследование онимов в художественном тексте проведено В.А. Никоновым, О.А. Карпенко, О.И. Фоняковой, Э.Б. Магазанник и др. В казахской ономастике отдельные статьи по проблемам этого разряда онимов были написаны Т.Д. Джанузаковым [1981], А.Т. Кайдаровым, К.С. Еспаевой [1984]. Специальные исследования были проведены и затем представлены в виде кандидатских диссертаций К. Жаппар на тему: Эстетические функции имен собственных в поэзии О. Сулейменова [2000], Д.М. Керимбаевым – Состав и этнолингвистическая характеристика собственных имен казахского фолькора [2004], Г.Т. Аубакировой – Идиоэтническая семантика и лингвостилистические функции собственных имен в художественном тексте (на материале повести Г. Мусрепова «Улпан») [2005].

Специфика употребления имен собственных в контексте художественной речи – предмет литературной ономастики, которая тесно взаимодействует с лингвистикой текста, стилистикой, лексической семантикой, семиотикой, герменевтикой текста и др. Литературная ономастика исследует имена собственные с точки зрения их необходимости и презентации в тексте, устанавливает зависимость между реальными (функционирующие в языке и речи) и вымышленными (созданные по замыслу автора) именами собственными, выделяет их типы и разряды, особенности использования тех или иных имен собственных конкретным писателем, в определенном в жанровом отношении художественном тексте и др. Совокупность всех разрядов имен собственных, функционирующих в художественном тексте, можно рассматривать как своеобразное ономастическое пространство литературного произведения. Их исследование (лучше всего изучены литературные антропонимы) необходимо проводить, по мнению В.А. Никонова, в тесной связи с определенными системами:

антропонимической системой эпохи, периода, изображенного в произведении;

антропонимической системой, современной автору;

стилем произведения;

с литературной традицией употребления имен персонажей.

Данные критерии необходимо учитывать при изучении других разрядов имен собственных художественного текста (топонимов, зоонимов, космонимов и т.д.). Исследователь должен всегда соотносить и сопоставлять имена собственные, используемые автором, с реальной для сюжета произведения ономастической ситуацией (при этом имеются в виду локальные, темпоральные, социальные, исторические, хронологические и др. особенности).

Кроме того, при описании ономастического пространства того или иного произведения нельзя упускать из вида языковую ситуацию, в которой оно создавалось, нормы и определенные правила употребления имен собственных, их особенности и мн.др.

Для обозначения имен собственных в литературных произведениях в последнее время используется термин поэтоним, который, на первый взгляд, удачно отражает сущность исследуемого объекта, органично входит в терминологический ряд ономастики, не вызывает ненужных ассоциаций и подходит под определение «идеального» термина. Несмотря на то, что в словаре Н.В. Подольской термин поэтоним определяется как «поэтическое имя в художественной литературе, имеющее в языке произведения, кроме номинативной, характеризующую, стилистическую и идеологическую функции» [80], анализ теоретических источников, посвященных исследованию этого разряда онимов, закономерно приводит к необходимости разграничения имен собственных в художественных (прозаических, нестихотворных) и поэтических произведениях. Дифференциация этих онимов продиктована и их особой ролью в разных по своему жанру, содержанию, архитектонике, идее и т.п. литературных трудах. Онимическую лексику прозаических текстов предложили бы обозначить термином прозоним (от лат. prosa), в этом случае термин поэтоним логично будет соответствовать обозначению имен собственных в поэтических текстах. Родовым термином по отношению к прозониму и поэтониму является терминосочетание литературное имя (литературное имя собственное).

Исследователями выделяются следующие признаки литературных имен:

литературные имена всегда вторичны, поскольку писатель для их образования использует готовые языковые средства (модели, способы, нормы);

литературные имена – продукт определенного писателя, созданный в зависимости от замысла автора, жанра, темы, стиля произведения;

литературные имена могут быть использованы в качестве характерологического элемента персонажа произведения. По мнению М.В. Карпенко, для имени в художественном произведении момент характеристики важнее, чем просто номинация;

на уровне художественного текста литературные имена, помимо номинатив-

ной и дифференцирующей функций, выполняют стилистическую в совокупности с эстетической (изобразительной) функцией;

литературные имена – принадлежность художественной речи, тогда как реальные имена собственные относятся к языку/речи;

название (заглавие) призведения и названия отдельных его частей (глав) – библионимы, которые органично вплетаются в ткань текста и являются составляющими единицами ономастического пространства произведения;

по вертикальной оси построения художественного текста литературные име-на образуют определенную ономастическую парадигму текста, поле оно-мастического пространства, в котором выделяется ядро, состоящее из клю-чевых прозонимов и поэтонимов, и периферия, состоящая из эпизодических онимов;

по горизонтальной оси литературные имена вплетаются в ткань текста, сочетаясь с другими лексическими средствами и составляя его синтагматику. Как отмечает О.И. Фонякова, «они, взаимодействуя с остальными словами речевой композиции текста, употребляются в развернутых контекстах как имена действующих лиц или в рамках авторской прямой речи как характеристические средства стиля (Ср. выражение, ставшее крылатым, из речи Фамусова: «Ах, боже мой! Что станет говорить княгиня Марья Алексевна» или «Мы все глядим в Наполеоны» у Пушкина)» [81, с. 9];

литературные имена могут выполнять связующую роль между идейным содержанием произведений различных авторов или разных произведений одного автора, т.е. помогают вскрыть идейные, тематические связи (Құсни Қорлан Естая и Құсни Қорлан М. Алимбаева, Құлагер Акан серы и Құлагер И. Жансугурова, Лиза В.А. Жуковского и Лиза А.С. Пушкина) и др.

Исследование функциональной способности литературных онимов позволило В.И. Супруну констатировать, что они «способны в том или ином объеме выполнять три функции: 1) служить текстовой вехой – обозначение главного (-ых) персонажа (-ей); 2) создавать ономастический фон; 3) выступать в качестве опознавательного знака факультативного характера» [133, с. 50].

Литературная ономастика в зависимости от особенностей жанра, стиля произведения может изучать специфику прозонимов и поэтонимов художественных произведений, предназначенных для взрослых, отдельно для детей, фантастических, исторических произведений, сатирико-юмористических, поэтических текстов, фольклорных жанров (сказок, пословиц и поговорок), в тексте переводов и т.п.

Отдельный класс представляют гемеронимы – названия органов печати, издательств, информационных компаний, агентств, средств массовой информации (теле- и радиоканалов, газет, журналов, информационных бюллетеней и др.). Данный класс имен собственных обозначает наименование помещения, где производится продукция или проходит информационное вещание, группы людей, создающих информационную продукцию и сам продукт, например, название газеты, журнала. Статус имени собственного им придают «комплексность обозначаемых объектов, известная символичность названия» (А.В. Суперанская), знаковость, закрепленность за определенным объектом и функции, выполняемые именами собственными (дифференциация, индивидуализация и др.). В зависимости от содержания они выполняют характеризующую, информативную, эмоционально-экспрессивную или образную роль (каз. Егемен (независимый) Қазақстан, Зерде, Қазақстан-Заман, Ана тілі, СолДАТ, Беу, қыздар-ай, рус. Казахстанская правда, Крыша, Мегаполис, За рулем, Аргументы и факты, Комсомольская правда, Литературная газета).

Названия этого класса не являются статическими, они подвержены изменениям в зависимости от социальных перемен, расширения информационного пространства, появления новых информационных компаний, изменения статуса и содержания информационного вещания и т.д. Так, в настоящее время значительно увеличился корпус названий конкурирующих телевизионных каналов (в Казахстане функционируют следующие каналы: Тан, Рахат, Хабар, Казахстан, Shahar, ОРТ, КТК, НТВ, ЮС, 31 канал, Ел арна и др.), программ (Алтын сақа, Мың бір мақал, жүз бір жұмбақ, Алақай, Собственное мнение, Формула личности, На шпильке, Женская долька, Умора, в последнем выделяются подрубрики Ассорти-мент, Военкамать).

Семантика гемеронимов позволяет говорить о присущей для образования этих названий искусственной номинации, характеризующейся целеустановкой, направленностью, рекламностью, учетом свойств объекта, индивидуальностью автора (авторов). Немаловажным фактором является юридический статус объекта и его правовая защита, способствующие строгой индивидуализации объекта под этим названием: не может быть двух названий в одной сфере, т.к. названные объекты отвечают за качество своего продукта. Кроме того, особое значение имеет игровой аспект. Игра с внутренней и внешней формами слова предполагает актуализацию семантики апеллятива для раскрытия содержания, характера предлагаемой продукции или деятельности объекта (телепередачи Ұят болмасын, Қалаймақан, Қызық радиосы, 77 күн, Керуен сазы, Сәлем, Қалайсың, Шипучая десятка, Коробка передач), создание окказионализмов (телепередача Толобайки), ономастическую контаминацию (телепередачи АРТиШОК, бюро находок ПАНиКА, Синемания, журнал Компьютерра) (последние два примера И.В. Крюковой).

По своей структуре гемеронимы чаще всего могут быть однословными и двухсловными моделями, нередко используются различного типа аббревиатурные названия.

К слабо изученным разрядам идеонимов относятся хрононимы, геортонимы, теонимы. Хрононимы – собственные имена исторически значимых для общества этапов, периодов времени. А.В. Суперанская, давшая общий анализ хрононимов, выделяет следующие мотивы номинации временных отрезков (примеры даны нами – Г.М.):

определенный день недели, который бывает один раз в году и отличается от других дней какими-либо особенностями (Великий четверг);

определенный период времени, связанный с деятельностью одного человека (Кеңесары көтерілісі, Амангелді көтерілісі, 16 желтоқсан, Петровская эпоха, эпоха Гомера);

определенный период времени, связанный с местом проведения значимого события (Ялтинская конференция, Венский конгресс, Хельсинкская конференция);

условные описательные названия периода (Средние века или Средневековье, Золотой век, эпоха Возрождения);

какое-либо событие, имевшее последствия в жизни народа (Ақтабан шұбы-

рынды, Варфоломеевская ночь, Кровавое воскресенье);

хронологическая атрибуция отдельных пластов земной коры (Девон, Карбон).

Геортоним – название любого праздника, памятной даты, торжества, фестиваля. Как отмечают А.В. Суперанская [2] и Н.В. Подольская [80], для празднования отводится один или несколько дней, но каждый из праздников имеет конкретную дату проведения, поэтому названия регулярно повторяющихся праздников, событий несут в себе хронологические коннотации и могут использоваться для обозначения определенного отрезка времени или периода, например, Наурыз – праздник и период обновления, Рождество – праздник и время в период Рождества, рождественские каникулы, Юрьев день – праздник и время древних договоров о найме рабочей силы.

Главным отличием геортонимов от хрононимов является то, что именуемый ими денотат отражает определенное торжественное событие, которое сопровождается традиционным ритуалом, церемонией. Выделяются следующие группы названий праздников:

в честь какого-либо выдающегося события (Праздник Победы, День Конституции Республики Казахстан, Новый год);

день, отмечаемый определенной религией (в мусульманской традиции – Құрбан айт, Наурыз, в христианской традиции – Пасха, Петров день);

профессиональный праздник (День металлурга, День учителя);

спортивно-оздоровительные торжества (Қыс, День бегуна, Спартакиада, День здоровья);

фестивали, конкурсы, концерты, выставки, акции (Азия дауысы, Әнші балапан, Шабыт, Арт-Нават, Тенгри Умай, Вверх тормашками, Небо с натуры, Страсти коллекционера, Волшебный фонарь);

символические праздники (День смеха, Белые ночи, Международный день защиты детей) и др.

Особую группу представляют названия различных музыкальных и танцевальных групп, рок-ансамблей, т.е. названия музыкальных коллективов, которые условно можно отнести к идеонимам, т.к. они отражают ту или иную идею, лежащую в основе создания или направления, в русле которого исполняются произведения группы артистов. Если до настоящего времени в названиях преобладала традиция прямого или же символического описания с включением аббревиатур (в Казахстане – Дос Мукасан, Арай, Аркас, Гүлдер, в России – Голубые гитары, Самоцветы, Веселые ребята, в Украине – Песняры, Верасы), то современный период характеризуется названиями, в которых проявляется отрицание традиционного, общепринятого, вызов общественному мнению, вкусам, привычкам; все чаще появляются названия, содержащие новые, эпатажные, модные или иноязычные элементы (в Казахстане – All Давай, Дауыс International, Достар International, Бублики, АБК, Сердцеедки, АттракцЫон, Артемис, Максим Сергеич, К 7, Le-Loo, DIVAS и т.д., в России – Ногу свело, Звери, Отпетые мошенники, Руки вверх, Чай вдвоем, Премьер-министр, Чайф, Иванушки International, Smash). В то же время сохраняется преемственность традиций, свойственная ономастической системности: в номинацию включаются слова с национальным компонентом (каз. Ұлытау, Орда, Жетіген, Отырар сазы, Боталар, Жайна, Дервиши). Исследование артионимов представляет интересные факты изменения ментальности современной молодежи под влиянием экстралингвистических факторов, характерных для эпохи конца ХХ - начала ХХI в., и формирует определенный языковой вкус.

4.2.2 Прагматонимическая зона

Различные классы имен собственных, имеющих денотаты в практической сфере деятельности человека, условно объединены под термином прагматоним, который является родовым по отношению к эргонимам, СТЗ (словесным товарным знакам), хрематонимам, порейонимам, фалеронимам и др.

Несмотря на то, что прагматонимы являются наименее изученными в ономастике, можно выделить определенные классификационные признаки в их семантической и словообразовательной структурах, а также мотивы именования. А.В. Суперанская в [2] дает теоретическое обоснование различным классификациям имен собственных, особо выделяя классификацию А. Баха, который делит онимы в связи с именуемыми объектами. В его классификации прагматонимы относятся к группе именований неодушевленных предметов, что вполне оправдано универсальным делением объектов материального и идеального мира на живое и неживое.

Классификация прагматонимов не разработана достаточно скрупулезно в силу того, что не все разряды и классы детально описаны из-за отсутствия специальных исследований, в то время как изучение типологии имен собственных периферийной зоны в разные хронологические и исторические периоды по различным основаниям, как отмечают многие исследователи, относится к числу важных задач ономастики. В ономастической литературе уже существуют первые попытки выявления принципов номинации и дифференциации прагматонимов по структуре и семантике. Так, И.В. Крюкова [22] выделяет следующие принципы номинации в периферийной зоне ономастического пространства:

идентифицирующий (принимается во внимание характер деятельности предприятий, основные свойства товаров, тематика средств массовой информации, место расположения предприятия, производства товара, издания газеты и журнала, указание на конкретное лицо – основателя, владельца или автора);

условно-символический (опосредованное или условное отражение признаков объекта);

символический (отсутствие непосредственной связи с именуемым объектом).

Исследователь российской эргонимии Т.П. Романова на материале названий торговых предприятий ХIХ - начала ХХ вв. г. Самары определила их структурные типы, в которых выделяются три компонента: термин (Т), собственное имя владельца (СИвл) и условно-символическое имя (УСИ) [150, с. 182]. Формульно модели можно представить как Т + СИвл ± УСИ, где УСИ по частотности употребления занимает последнее место:

Магазин «Хозяйство и охота» А.Ю. Христензен

Т УСИ СИ вл

Сопоставительный анализ исторических названий и современных эргонимов позволил прийти к выводу, что в настоящее время структура эргонимов содержит те же компоненты, что и эргонимы ХIХ – начала ХХ вв. Их специфика заключается в перераспределении смысловой нагрузки между компонентами: основу составляют компоненты (Т) и (УСИ), а компонент СИ используется в качестве своеобразного символа.

Анализ названий торговых предприятий общественного питания (менсонимов) г. Алматы за период с 1867 по 2001 гг., проведенный впервые в казахстанской ономастике С.К. Иманбердиевой [17], позволил выявить универсальные и специфические особенности номинации данного класса прагматонимов, их структурные типы в разные исторические периоды.

В ее работе приведена таблица, которая отражает динамику структурных типов, развивающуюся от максимально развернутых конкретно-описательных до более сжатых, предельно общих конструкций, отличающихся в семантическом плане большей степенью символичности (Таблица 6).

Каждый исторический период вносил свои изменения в номинацию прагматонимов. Так, советский период характеризуется идеологической мотивированностью названий: «Собственные имена должны были демонстрировать принадлежность называемых денотатов (и именующих их людей!) советскому государству, его революционной идеологии, новым идеалам» [151, с. 190].

Таблица 6 – Хронологизация структурных типов онимов

1867-1920

1995-2001

Пивная Федора Никитича Харина,

Мелочная торговля отставного офицера Степана Петрова,

Мясная лавка сарта Сейда Касымовича Курманбаева,

Питейное заведение Елизара Ватинцева,

Азиатская харчевня Юсуп Ахун Измашева

Блюда Востока,

Дары природы,

Казахский аул,

На троих,

Любимый город,

Есть что съесть,МариДиана, Аленка

На смену старым названиям после революции появляются модели, наполненные новым семантическим содержанием:

развернутые, описательные конструкции (Народный комиссариат по делам национальностей, Коммунистический университет трудящихся Востока имени И.В. Сталина);

аббревиатурная форма (НарКомПрос, ГОЭЛРО, Совнархоз);

определительные конструкции, в составе которых идеологически окрашенные слова (предприятия Красный Пролетарий, Красный Факел, журналы Красный Библиотекарь, Рабочий Бумажник, Безбожник у станка);

конструкции типа «предприятие имени», имеющие мемориальный компонент (Алматинский завод тяжелого машиностроения им. С.М. Кирова), использовались только для государственных предприятий и т.п.

Конец ХХ - начало ХХ1 вв. ознаменовалось в Казахстане созданием новой государственности. Бурные экономические преобразования послужили стимулом для развития частного предпринимательства и появления целой сети магазинов, предприятий общественного питания, салонов сферы бытового обслуживания, различных фирм, деловых объединений и т.п. Зарегистрированных коммерческих предприятий на 2003 г. только в Алматы насчитывается более 10 тыс., и их число постоянно растет. С ростом численности объектов разного рода частного предпринимательства развивается и система их названий, поскольку объекты требуют своей идентификации. В процессе эргонимической номинации можно выделить несколько приоритетных принципов:

учет свойств объекта номинации (в состав названий входят такие классификаторы, как дүкен, магазин, кафе, мейманхана, ресторан, институт и др.),

индивидуальность автора (Айдана, Серiк, У Едиля, У Алины, Охотничий лагерь сэра Игоря),

ориентир на покупателя (Бедные люди, Блюда Востока, Престиж)

учет специфики предлагаемого товара или услуг (Балық, Кавказ шашлыгы, Саяхат, Дивандар әлемі, Электар, Интерьер Клеопатры),

стремление создать рекламу основного товара или услуги (Шай іш, Дәм мерекесі, Санфаянс, Планета электроники, Кушать, Есть что съесть),

пространственный ориентир (Гагаринде, На Никольской, На перекрестке, На Мира, На Джандосова) и др.

Современные названия торговых и промышленных предприятий, возникающие, на первый взгляд, стихийно, представляют собой своеобразную систему, входящую в городскую топонимическую микроструктуру, поскольку они называют конкретные топообъекты города. В основе значительной части наименований лежат типичные, стереотипные модели по своей структуре и семантической наполненности, свойственные названиям подобных объектов. Но существует и своя специфика, продиктованная рекламной и дифференцирующей функциями названий, а также усилением личностного начала, когда частная собственность охраняется Конституцией. Владельцы упомянутых объектов могут давать им свои имена или имена родственников, тем самым узаконивая в названии свою собственность (многочисленные названия магазинов, салонов бытового обслуживания типа Светлана, Карлыгаш, Бахыт, турфирма «Слава и К», курсы «Алина», салон красоты «У Татьяны», автосалон «У Ивана», ресторан «У Афанасича» и т.д.).

Совокупность собственных имен – названий предприятий, учреждений, организаций, учебных заведений, обществ, магазинов (эргонимов), названий улиц, скверов, бульваров, площадей, отдельных зданий и т.п. (урбанонимов) – в целом составляют ономастическое пространство города. Они позволяют ориентироваться в городе, поскольку выполняют помимо номинативной, функции идентификации, дифференциации, адресации, передачи информации и др., возникающие по мере включения этих объектов в поле деятельности человека. Кроме того, названия выполняют и познавательную функцию, являясь своего рода знаками, ориентирами в информационном пространстве города.

Появление подобных названий избирательно и продиктовано потребностями социума, так как важной причиной номинации предприятий и т.п. является социальная роль, выполняемая как самими объектами, так и их названиями. Так, в связи с развитием сети учебных заведений и приданием им различного социального статуса меняются прежние названия (Казахский государственный университет им. С.М. Кирова – Казахский государственный университет им. аль-Фараби Казахский государственный национальный университет им. аль-Фараби – Казахский национальный университет им. аль-Фараби), с появлением нового заведения появляется и новое название (университеты Тұран, Әділет, Қайнар, школы Мирас, Көкіл, Арай, БЭСТ). Индивидуальные названия получают и дошкольные учреждения: в г. Алматы более 180 детских садов имеют порядковые номера, остальные носят собственные имена (Айгөлек, Ертарғын, Ертөстік, Огонек, Ягодка).

Ономастической номинации стали подвергаться объекты, которые ранее не были предметом внимания, например, медицинские учреждения, в частности аптеки: Ақтас, Әлем-фарм, Керемет, Умай, Шипалығасыр, Алтынай, Жаке-Фарм, Алияр, На здоровье, 36,6, Л-Фарма, Слава, Шанс, РОМАТ, Мелисса, Medicuc center.

При номинации подобного рода объектов необходимо придерживаться следующих рекомендательных принципов, предлагаемых ономастами:

прагматонимы должны быть мотивированными, т.е. отражать род деятельности, признаки и функции соответствующих учреждений,

прагматонимы должны выполнять рекламную функцию, т.е. апеллировать к сознанию человека, привлекая его внимание и возбуждая интерес к рекламируемой продукции, товару (независимо от его материальной или духовной ценности),

названия должны легко запоминаться и воспроизводиться в речи.

Прагматонимы чаще всего отражают прагматические, идеологические и эстетические представления как всего общества, так и отдельного человека. Индивидуализирующие тенденции в процессе номинации проявляются в связи с расширением сети частного предпринимательства и частной собственности. К прагматонимам относятся словесные товарные знаки (СТЗ), которые обозначают серийные, фирменные товары, изделия, сорта растений, марки машин и т.п. Некоторые исследователи предпочитают использовать термин прагмоним, который отвечает всем критериям образования ономастических терминов и может быть использован как синоним СТЗ (однако термин прагмоним может создать паронимическую оппозицию термину прагматоним).

Данный класс прагматонимов составляет крайнюю зону периферии ономастического пространства и занимает промежуточное положение между именами собственными и именами нарицательными. Как отмечает А.В. Суперанская, «чем глубже внедряется в быт фирменное название, тем сильнее его апеллятивация», «теснейшее соединение товарных знаков с предметными признаками товаров – основная черта, не позволяющая причислять их к собственным именам», т.е. это название стремится стать именем нарицательным (кашемир, жигули, гуталин и т.п.). По этой причине СТЗ долгое время не относили к именам собственным, считая их онимоподобными образованиями. Кроме того, причина неоднозначного отношения к СТЗ – понимание того, что это имена однотипного множества (серии, группы), составляющие определенный класс предметов, например:

марки машин (Москвич, Волга, Мерседес-Бенц),

сорта кондитерских и мучных изделий (конфеты Бұл-бұл, Қыз-Жібек, Рахат, Какао-крем, Коралл, Щелкунчик, мучные изделия: макароны Султан, сухарики Куырмашки, Три корочки), названия электротоваров (телевизор Горизонт, холодильник Бирюса, пылесос Буран),

названия хозяйственной продукции (мыло Земляничное, Dove, порошок Лотос, Tide, зубная паста Жемчуг),

марки вино-водочных изделий (коньяк Казахстан, вино Ажар, водка Парламент, пиво Дербес),

сорта фруктов (яблоко Золотое превосходное, Желтый Чалдон, Багряное, Кандиль синап, Синап алма-атинский, груша Талгарка, сорта винограда Шасла белый, Жемчуг Сабо, Королева виноградника, Краса Дона, Каракоз, Тербаш),

сорта деревьев, цветов (сирень Вильям Робинзон, Казимир Перье, Снежный ком, роза Молодость, Слава мира, Леди Хеллингтон, Лиза Чайкина, Любовь Шевцова, Невеста) и т.д.

Тем не менее, СТЗ является объектом изучения ономастики, они имеют все признаки имени собственного (закрепленность за определенным товаром, способность дифференцироваться в ряду ему подобных, идентифицировать обозначаемый объект и т.д.). СТЗ очень тесно соприкасаются с торговыми знаками или торговыми марками. Торговые знаки используются производителем для идентификации и отличия от конкурирующих товаров. Они могут быть представлены словом (Rolls-Royce от имен основателей фирмы Чарлза Росса и Генри Ройса, Xerox от гр. слов «сухой» + «писать»), изображением (символом, числом или контуром) или комбинацией знака и слова (как у фирмы Кока-Кола), поэтому следует изучать как СТЗ, так и торговые фирменные марки (знаки).

Наименее изученными классами прагматонимов являются хрематонимы, порейонимы, фалеронимы и др.

К хрематонимам относятся собственные имена уникальных предметов материальной культуры: пушки Царь-Пушка, Единорог, Волк, колокола Голодарь, Красный, Баран, алмазы Звезда Юга, Шапка Мономаха, кубок Лебедь. Например, в Англии большие колокола издавна имеют свои имена. По материалам О.А. Леоновича известно, что семь самых знаменитых колоколов в стране называются Great Paul – колокол собора Св. Павла в Лондоне, Great Peter – собора в Йорке, Great George – ливерпульского собора, Big Ben – на здании парламента в Лондоне, Little John – на Ноттингемской бирже, Great George – в Бристольском университете и Great Tom of Oxford – колокол в надвратной башне колледжа Крайст-Черч, Оксфорд.

Названия любых видов транспортных средств (военных и пассажирских кораблей, пароходов, катеров, подводных лодок, барж, самолетов, космических кораблей, поездов и др.) относятся к порейонимам. По времени возникновения наиболее ранними, по мнению А.В. Суперанской, являются названия кораблей. Номинация транспортных средств имеет свои традиции и мотивы, зависящие от момента возникновения и истории существования, объема транспорта, его предназначения, места и курса следования и др. В семантической структуре названий могут быть использованы названия государств, городов, гор, рек, драгоценных камней, птиц, имена известных людей, символические названия: крейсер Аврора, пароход Нетте, подводная лодка Наутилус, эсминцы Смелый, Стремительный, пассажирские суда Абай, Сергей Лазо, Волга, Монгол, Алтай, Прокопий Плещеев, Петр Березницкий, Адмирал Нахимов, Семей, Лев Берг, яхта Апостол Андрей, самолет Илья Муромец, космический корабль Восток-3, ракета Семерка, Семипалатинск, поезд Казахстан, Россия и т.д.

Фалеронимы объединяют собственные имена любых знаков отличия за какие-либо заслуги в определенной сфере, области деятельности, отличия в военных действиях, в память о каких-либо событиях (названия орденов, медалей, значков, крестов).

Орденом награждаются за выдающиеся заслуги: в Казахстане – ордена Алтын жұлдыз, Алтын қыран, Ана даңқы, Барыс, Құрмет (ср.: в России имеются ордена Победы, Александра Невского, Трудового Красного Знамени и др.). Высшей наградой Казахстана является Халық Қаhарманы, в России – орден За заслуги перед Отечеством, в Великобритании – За битву при Ватерлоо, Орден Подвязки, Орден святого Джона, во Франции – орден Почетного легиона.

Медаль – знак в виде металлической пластинки с различными изображениями, присуждаемый в награду или в память о каком-либо событии: в Казахстане – медали Алтын алқа, Ерлігі үшін, Ерен еңбегі үшін, Күміс алқа (ср: в России – медали Золотая звезда, За отвагу, За Полтавскую баталию, Нахимова, в Англии – Медаль героя, Серебряная звезда).

В фалеронимике существуют награды, характерные для определенного исторического социума, например, крест – знак отличия, орден, а также геральдический знак: в России – Георгиевский крест, Андреевский крест, в Великобритании – Крест Виктории, Крест Георга (считаются высшими наградами за доблесть, отвагу и храбрость), в Германии – Железный Крест и т.д.

Со сменой идеологии, свершением различных исторически значимых событий для определенного социума или в мировом масштабе появляются новые знаки отличий в связи с этим и новые названия.

Теоретический обзор различных зон, составляющих ономастическое пространство современного Казахстана, позволяет утверждать, что каждый из них представляет собой уникальный пласт лексической системы языка и, следовательно, нуждается в бережном отношении, инвентаризации и детальном изучении. Имена собственные независимо от сферы распространения, известности и частотности использования являются достоянием языкового сознания человека и лингвокультурного сообщества.

Выводы

Ономастическое пространство современного Казахстана представляет собой совокупность всех имен собственных, функционирующих в пределах республики и дифференцируемых на основе таксономического принципа и ядерно-периферийных отношений на определенные зоны, которые, в свою очередь, подразделяются на основе семантических и функциональных векторов на конкретные поля. Релевантным признаком каждого выделяемого поля является системность, так как все единицы поля образуются не стихийно, а закономерно, в силу необходимости идентифицировать и дифференцировать конкретный объект по существующим стереотипным семантическим и структурным моделям, сложившимся в когнитивном и языковом сознании человека творящего.

Ономастическое пространство Казахстана представлено казахским (автохтонным) и русским субпространствами в силу активной миграции славянского населения на территорию Казахстана в различные исторические периоды и сложившейся языковой ситуацией в Казахстане. Софункционирование казахского и русского языка, всесторонне анализируемое в монографии Э.Д. Сулейменовой и Ж.С. Смагуловой «Языковая ситуация и языковое планирование в Казахстане» (Алматы, 2005), основывается на территориально-социальных взаимоотношениях и функциональном взаимодействии этих языков в едином коммуникативном пространстве, массовом использовании русского языка, существовании русского коммуникативного пространства, что, в свою очередь, стало несомненным фактором формирования русского ономастического субпространства.

Взаимодействие функционально мощных языков в едином коммуникативном пространстве привело к взаимодействию онимических единиц разных зон казахского и русского ономастических субпространств, которое обусловило появление адаптированных онимов, заимствование имен собственных из одной национальной системы (казахской или русской) в другую.

Динамика и расширение зон ономастического пространства происходит за счет изменения концепции имени собственного, возрождения исторических и этнических именований, появления новой казахской формулы именования, активного увеличения корпуса прагматонимов, идеонимов.

Пікірлер:


Пікірлер:
Kansha bolady?
98 + 1 = ?